На голову Економіка Если друг оказался вдруг: сблизил ли кризис Россию и Китай

Если друг оказался вдруг: сблизил ли кризис Россию и Китай

169
0

Китай и Россия почти одновременно вошли в кризис и вряд ли в ближайшее время сумеют из него выйти. Москва – по причинам экономическим и политическим. Пекин – только экономическим. Россия несколько лет назад объявила о своем повороте на Восток, но есть ли потенциал у такой стратегии сейчас?

Торговый оборот между Китаем и Россией в 2015 году сократился на 27,8%. Объем экспорта китайских товаров в РФ упал более чем на треть – на 34,4%. Импорт российской продукции в КНР – на 19,1%. Торговый оборот между странами в прошлом году составил 422,7 млрд юаней ($64,2 млрд). Политическое союзничество ничего не может сделать с экономическими проблемами. Тем более если в кризисном положении оказались обе страны. В Пекине сокращение двусторонней торговли объясняют и ситуацией в обеих странах, и общемировой обстановкой. «Сможет ли ситуация в российско-китайской торговле улучшиться, зависит, во-первых, от экономической обстановки в двух странах, во-вторых, от положения дел в мире в целом», – говорит официальный представитель Главного таможенного управления Китая Хуан Сунпин. 2016 год, считают в КНР, будет примерно таким же.

Экономика без политики

Пекин не только потратил сотни миллиардов, чтобы замедлить падение фондового рынка, но и использовал исключительно репрессивные методы: аресты за продажу активов и за статьи о плохом положении на бирже. Таким образом, эффект богатства (когда человек начинает расходовать больше денег, чувствуя себя богатым) если и работает, то в обратную сторону. Все те граждане, которые рискнули сыграть на бирже, вряд ли сейчас склонны увеличивать потребление. Особо пессимистичные эксперты прогнозируют, что из-за лопнувших пузырей на фондовом рынке и в секторе недвижимости КНР в ближайшие годы может потерять около 20% ВВП.Согласно официальному докладу Пекина, китайская экономика продемонстрировала минимальный рост с 1990 года – 6,9% ВВП по итогам 2015 года. Правда, говорят эксперты, китайским данным верить нельзя: настоящая ситуация гораздо хуже. Крен производства в сторону иностранного потребителя, контроль финансовой отрасли и искусственная социальная реформа создали Китаю много проблем. И пока не похоже, что КНР будет отходить от этих стратегий. До 2012 года Пекин проводил курс финансового подавления. Правительство искусственно занижало процентные ставки, темпы роста и инфляции при этом заметно превышали эти проценты. То есть выгоду получали заемщики, но не вкладчики. Китай рос за счет инвестиций, но никто не контролировал качество этих инвестиций, а долговые обязательства непрерывно повышались. Падало и потребление, поскольку вкладчики из-за низких ставок получали меньше доходов. Соответственно, сокращалась доля граждан Китая в ВВП страны. Теперь, когда внешняя конъюнктура ухудшилась, было бы неплохо иметь массу граждан, готовых расходовать деньги внутри страны, но их пока нет.

Кто кому больше нужен

Подавляющее большинство аналитиков сходятся во мнении, что в отношениях Китая и РФ присутствует откровенный дисбаланс. То есть что Россия Китаю нужна значительно меньше, чем Китай России. Даже несмотря на нынешнее состояние азиатского гиганта. Не секрет, что КНР – главный потребитель на рынке сырья. Даже несмотря на свои большие запасы ископаемых. Производственный скачок Китая как раз и сделал его главным клиентом на рынке углеводородов. Правда, замедление роста не мешает Пекину покупать и дальше – наполнять стратегические запасы, пока цена на нефть невысока. В 2015 году Китай побил на 8,8% собственный рекорд импорта черного золота. Первое место в списке поставщиков – Саудовская Аравия. Большая часть покупок приходится на арабские страны. Но объемы российской нефти выросли – на 19,3% по сравнению с 2014 годом. В середине января стало известно, что китайская государственная корпорация Sinopec приобрела первую партию сырой нефти еще и у США. Детали сделки не разглашаются.

Ассоциация нефтяной промышленности КНР прогнозирует, что в текущем году спрос в Поднебесной вырастет на 4,9%. Мировой рынок углеводородов перенасыщен, а значит, за Китай предстоит настоящая борьба. Си Цзиньпин проводит ближневосточное турне: Эр-Рияд, Каир, Тегеран. Египет на нефтяном рынке не игрок, Иран – потенциально важный экспортер в КНР. Козыри Ирана и Саудовской Аравии – низкая себестоимость нефти. Чем не может похвастать Россия. В прошлом году средняя цена закупок российской нефти была немного ниже саудовской. Вполне возможно, что китайцы выбивают у саудитов и других скидку.

Отличается ситуация по газу. В январе стало известно, что поставки по трубопроводу «Сила Сибири» откладываются до 2019 года. Причем объемы будут меньшими, чем предполагалось. На момент подписания 400-миллионного соглашения нефть стоила более $100 за баррель. И по факту его реализация возможна только при стоимости нефти выше $70-80. Таким образом, «Газпром» в ближайшие годы на своего восточного клиента рассчитывать не может.

По словам руководителя Школы востоковедения московской Высшей школы экономики Алексея Маслова, инвестиций Китая в Россию из-за падения экономик обеих стран будет существенно меньше обещанного. Это видно уже по 2015 году. Примерно последние пять лет экономисты регулярно предупреждали о грядущем замедлении Китая. В то же время для многих это стало неожиданностью, поскольку прогнозы не воспринимались всерьез. Среди стран, которые не смогли избрать верную стратегию в отношении Китая, оказалась и Россия. Вместо ставки на экспорт в Китай сельхозпродукции, которой КНР потребляет значительно больше, чем производит, Москва выбивала у Пекина инвестиции (в частности, на «Силу Сибири»). Как результат, газовые проекты сейчас под сомнением, а китайский рынок сельхозпродукции Россия проиграла Украине, Аргентине и другим. Россия ведь хотела быть настоящим партнером Китая, а не только поставщиком.

Китаю нужна антизападная Россия, которая не будет претерпевать демократических изменений. Но никакого желания выступать на стороне РФ и рисковать торговлей с Западом у КНР нет. Нынешняя ситуация более чем на руку Пекину. Россия ослаблена, Европа и США заняты постоянными диалогами с Москвой, а Китай в это время может спокойно наращивать свое глобальное влияние. В т. ч. в Южно-Китайском море.

Сферы влияния

Россия проиграла Китаю глобальную конкуренцию, подтверждением чему стала ситуация в Средней Азии. Тамошние страны все еще находятся в сфере влияния Москвы. Некоторые, как Таджикистан, откровенно под колпаком Кремля. Но все чаще среднеазиатские государства заключают контракты с Пекином. Товарооборот этих стран с КНР в XXI веке вырос почти в 30 раз: с $1,8 млрд в 2000-м до $50 млрд в 2013 году.

Пожалуй, лучшим примером будет Казахстан, который смотрит сразу на три стороны: на Россию из-за давних связей, на Турцию – из-за культурного родства, на Китай – как на главного инвестора. КНР вряд ли откажется от экономической экспансии и масштабных капиталовложений из-за замедления экономики. И чем дальше зайдет реализация китайского «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭПШП), тем большее значение для региона будет иметь Казахстан. Из $27 млрд накопленных к 2015 г. китайских прямых инвестиций в крупных экономиках СНГ $23,6 млрд приходится на Казахстан. На Россию – $3,4 млрд. РФ не только не получает достаточно инвестиций, но отдает регион без боя, инвестируя в эти страны в десять раз меньше Китая. Москва, к слову, также искренне надеется, что ветка в Европу по российской территории (магистраль Москва—Казань) будет реализована, но дело дальше надежд не идет. Правда, игнорирование России для Китая также несет определенные риски. Влияние «Исламского государства» в Азии растет. А значит, чем сильнее Китай будет зависеть от этих торговых путей, тем больше будет беспокоиться об их защищенности. Для этого ему придется перехватить у России роль гаранта безопасности среднеазиатских стран. Впрочем, долгосрочным планам Пекина это как раз не противоречит.

Основная причина, по которой Китай имеет гораздо больше шансов сотрудничать со странами Ближнего Востока, чем Россия, – приоритеты правительства. Пекин делает ставку на экономику и откровенно дает это понять своим партнерам. Китай одновременно может сотрудничать с Ираном и Саудовской Аравией и давно это делает. Россия своими действиями в Сирии ставит под угрозу контакты с арабскими суннитскими странами. Пока этот конфликт не приобрел критического влияния на отношения с монархиями Персидского залива, но тенденция уже ощущается. То есть Россия делает ставку на политику даже в условиях экономического пике.

Китайские власти в конце прошлого года на встрече с правительством Сирии заявили о готовности вкладывать до $6 млрд в гуманитарные проекты. При этом заявив и о намерении встречаться с представителями мирной оппозиции. Подобную роль Китай пытается играть и в конфликте Афганистана с талибами, организовывая переговоры. Основная цель Пекина – создание обстановки, которая позволит зарабатывать за счет инвестиций в строительство дорог, инфраструктуру; покупать и продавать, организовать транзит через страны региона. Другое дело, что вывод огромного капитала за границу может иметь негативное влияние на экономику Китая и осложнит увеличение внутреннего потребления, что необходимо для оздоровления экономики.

Россия является естественным конкурентом Китая на рынке атомной энергетики. КНР имеет большие контракты на строительство в Великобритании и Аргентине. Строительство Россией АЭС «Аккую» в Турции рискует сорваться. РФ также строит в Индии и Иране. Еще одна такая отрасль – экспорт вооружений. В последние годы Москва остерегается продавать в Пекину свое оружие, поскольку тот неоднократно использовал российские технологии для разработки собственных вооружений.

Уровень доверия

Осенью 2015 года Дальний Восток объявили приоритетным регионом. Но The Economist пишет, что даже в этом регионе, где, казалось бы, есть все предпосылки для активной торговли, контакты КНР и РФ слабы. В первую очередь из-за коррупции, бюрократии и рэкета со стороны россиян. «Разворот на Восток происходит, но очень по-русски: медленно, по-дурацки и с нереалистично высокими ожиданиями», – говорит изданию ведущий российский китаист, эксперт центра Карнеги Александр Габуев. Китайские компании боятся вкладывать в Россию из-за санкций. В 2014 инвестиции удвоились, а в 2015 обвалились. Китай стал для России большим партнером, но не Россия для Китая.

Как рассказывает неназванный директор логистической компании во Владивостоке британскому изданию, китайские бизнесмены убеждены, что могут диктовать там свои условия. Россияне боятся – и это заметно даже по прокремлевским СМИ, – что их страна будет просто использована Китаем, станет зависимой. Поговаривают, что правительство давит на бизнес, чтобы тот не нанимал на работу иностранцев. В интервью Die Tageszeitung Габуев говорит, что россияне имеют расплывчатое представление о Китае ввиду отсутствия исследований. КНР знает россиян гораздо лучше.

Миф о том, что Китай хочет оттяпать Дальний Восток у России, живет не только среди украинских оптимистов, но и среди россиян. В июне 2015-го стало известно, что власти Забайкальского края пообещали сдать в аренду китайской Huae Xinban около 300 тыс. гектаров на 49 лет. Эти земли – часть прежней китайской Внешней Маньчжурии, которую империя потеряла в XIX веке. В это же время в Госдуму поступил проект закона о гарантиях китайского суверенитета над арендуемой территорией. Негативная реакция по всей стране заставила местные власти Забайкалья отказаться от задумки. Россияне хотят сблизиться с Китаем, но не рискуют: и хочется, и колется, и мама не велит.

ВЛАДИСЛАВ КУДРИК Автор аналитического издания Politeka, cпециализируется на мировой политике и внутриполитических конфликтах.

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

введіть свій коментар!
введіть тут своє ім'я